Марья Семеновна Штуцер
старший специалист энергоснабжающей организации города N. Обнаружила, что храм святого архистратига Божия Михаила потребляет энергии больше 800 кВт в месяц.
Стало быть, по закону и оплата должна быть в три раза большей. И Марья Семеновна уведомила об этом настоятеля, отца Стефана, соответствующим письмом.
Тот на следующий день явился в офис энергопоставляющей компании
расстроенный и принялся объяснять, что храм у них небогатый. Приход – организация некоммерческая, неприбыльная, за таинства деньги с прихожан не берут. За требы – кто сколько даст, а продажа свечей и разного церковного товара никак не может покрыть затраты. Которые возникнут, если плату за свет поднимут втрое.
Марья Семеновна, терпеливо выслушав священника
доброжелательно и вежливо отвечала, что закон одинаков для всех. Она, при всем уважении, ничего поделать не может, так что платить, по-видимому, все же придется. Иначе как же будет пополняться бюджет, если все станут искать отговорки и какие-то обходные пути. Отец Стефан расстроенно, но согласно кивал головой. Он и не знал, как еще и к кому ему подступиться, чтобы решить эту проблему.
Наконец, как водится, Марья Семеновна посоветовала ему обратиться к вышестоящему начальству. Только оно и может как-то разрулить сложившуюся ситуацию.
Конечно, Марья Семеновна лукавила.
Ведь когда несколько недель назад ее хорошая знакомая приватно сообщила, что ей надо помочь «грамотно» облегчить непосильное налоговое бремя. Марья Семеновна активно и даже с профессиональным азартом подключилась к поиску возможных путей. И эти пути были благополучно найдены, чем и была закреплена давняя дружба. Но ведь то подруга…
Словом, Марья Семеновна отправила отца Стефана к вышестоящему начальству и, довольная своей терпеливостью и доброжелательностью.Скоро забыла об этом случае.
Прошло несколько месяцев
и вот откуда не ждали свалилось на голову Марьи Семеновны несчастье. Квартира, которую она с таким трудом и влезши в долги, приобрела в недавно построенном коттедже… Словом, этот коттедж, оказалось, был построен незаконно в незаконном месте и теперь должен быть снесен. Причем за счет самих собственников. У Марьи Семеновны, когда она узнала об этом и удостоверилась, что это не сон, а страшная явь, едва не случился удар. Она немедленно подключила все свои связи, но связи оказались не слишком тесными и дружественными. Да и не слишком влиятельными, так что кроме искреннего сочувствия и множества всевозможных советов она ничего не получила. Пришлось подавать в суд на организацию, продавшую квартируНо оказалось, что та давно обанкротилась и исчезла яко дым, так что совершенно непонятно было, что делать дальше. И вот по подсказке всё той же подруги Марья Семеновна решила отправиться с покаянием за советом к известному в округе старцу – духовнику Свято-Вознесенской обители отцу Иакинфу.
Марья Семеновна была человеком крещеным
православным, как она сама считала, и добрым. Иногда она заходила в храм поставить свечечки за родных – живущих и усопших, ежегодно набирала крещенскую водичку, бывала несколько раз на пасхальной службе и даже однажды исповедалась и причастилась. Словом, вспомнив всё, что следовало вспомнить по этому поводу, и вооружившись необходимой дополнительной информацией, Марья Семеновна отправилась в покаянное паломничество. Она понимала, что что-то нужно принести Богу, какую-то жертву за все свои прежние грехи, о которых она старалась не вспоминать, но которые сами о себе напоминали время от времени, так что она, в общем, представляла, в чем именно ей нужно каяться и за что ей «всё это».
Приехала она в обед, расположилась в монастырской гостинице и в четыре часа пополудни прошла на вечернюю службу в главный соборный храм. Ей объяснили, возле какого именно аналоя должен будет исповедовать отец Иакинф, и она сразу подошла и заняла очередь, потому что народ уже теснился, ожидая выхода старца на исповедь. Вскоре за Марьей Семеновной выросла целая толпа. Все ждали старца. И он вышел вскоре после начала службы. Положил на аналой Евангелие и крест, устроился рядом на небольшой скамеечке, и исповедующиеся стали подходить к нему один за другим, становясь на колени, а старец накрывал их голову епитрахилью и исповедовал.
Она уже знала
что прежде надо каяться в своих грехах, а уже затем рассказывать о проблемах и бедах. Так она и поступила и начала сразу с главного, что больше всего тяготило ее душу: с искренними слезами раскаяния поведала о сделанных в молодости абортах, а также об измене мужу, которая произошла относительно недавно – несколько месяцев назад – в результате внезапно развившегося, но так же скоро закончившегося «производственного романа». Обо всём этом Марья Семеновна действительно искренне сожалела и никогда больше ничего такого совершать не собиралась. Старец выслушал ее внимательно, тяжело вздохнул, помедлил, как показалось Марье Семеновне, в затруднительном раздумье, а потом ответил:
Старец задумался, а потом проговорил: «Как же с вами поступить: по закону или по снисхождению?..»
– Я вот даже не знаю, как с вами поступить, честное слово… По закону или же по снисхождению. Грехи-то ваши тяжкие, и наказание за них по закону положено суровое… Вот за детоубийство, например, я должен вас на 25 лет отлучить от Причастия. За супружескую измену, да еще и с женатым мужчиной, – тоже лет на 14. Но и это еще не всё. Вы ведь и так не причащаетесь, не исповедуетесь. А между тем надо ведь вам как-то чувствительно понести тяготу необходимого и справедливого наказания. Чтобы очистились грехи и Бог помиловал вас. Давайте договоримся так: вы обязуетесь ежедневно вычитывать полностью утренние и вечер