Наш великий СТАЛИН

Вот все воспоминания, которые оставил в моей памяти Иосиф Виссарионович Сталин, через моих родителей.

Сколько время прошло со смерти Сталина, но я хочу через эту статью выразить моё отношение к Иосифу Виссарионовичу. Как  всё это понимаю и как моё видение по этой теме.

Давайте начнём с того, что моё поколение не жило при этом человеке, а только исторические факты и рассказы родителей были всегда перед глазами. Отец мой чуть ли не поклонялся своему Сталину. И когда мы переезжали с места на место, из-за работы отца, то первым делом в новой квартире или съёмном жилье, он доставал портрет Сталина. Ну, портретом это назвать сложно, это было фото, вырезанное из газеты, но довольно большое и вставлено в рамочку стеклянную, какие вставляют фотографии родных, но и рамка сама по себе была сделана своими руками и покрашена в тёмный цвет.

То, чему «поклонялись» родители, тому и следуют их дети.

На расспросы отец всегда отвечал, что это только ОН выиграл войну и поэтому уважать его будет всегда. Хотя в школе и говорили о Сталине как о тиране, я помалкивала, что в красном углу у нас всегда висел его портрет. Мама же рассказывала, что уважение к нему высокое, но всегда ночью они боялись, и у них был припасён узелок, на случай, если вдруг черный воронок приедет. Она девчонкой жила в Москве с сестрой и родителями, в бараке на много семей, и поэтому из воспоминаний её рассказа я помню, что боялись все, когда ночью окна освещались фарами. Это была машина с фургоном — с надписью «Хлеб»,. Но от мала, до велика, знали, что это чёрный ворон, который увозит в неизвестность, и не возвращал, назад. Но вся Москва грешила не на Сталина за репрессии, а на Берия, который, что хотел, то и творил, за спиной хозяина.

Также мама рассказывала, что в день похорон Сталина, она чуть не погибла, когда почти 100 тысяч человек были растоптаны живьём, толпой. И только военный, стреляя вверх, выезжая на машине, сказал, чтоб мы держались сзади и не смели ходить на похороны. Были сплошные маты с его стороны, но мы со страху, с подружкой ,выполнили все его требования.

А по возвращению домой, увидела свою маму, (мою бабушку), рыдающую и чуть ли не катающую по полу от горя. Позже оказалось, что, узнав, что мы без разрешения пошли на похороны, она меня мысленно уже похоронила. Слухи по Москве расползались с огромной скоростью. Увидев эту картину со своей мамой, моя мама поняла, сколько горя она принесла своей семье на эти пять, или шесть часов.

Но все воспоминания и расспросы приходили к тому, что ответом служило, что время и история сама рассудит.