Одинаковы с лица

китайцы

Хочется рассказать мне одну историю о любви и о жизни, которую недавно услышала. Эту страничку из своей жизни рассказал мне обувщик, который сшил из кожи сапоги на заказ. Я не помню его имя и уже не вспомню на лицо, но частенько вспоминаю его рассказ: — итак это было в 90 годы, когда со страной творилось неладное, а уж с людьми тем — более.

На работе не платили, да и после института специалисты не нужны были. И я молодой, уверенный в себе решил поехать в экспедицию. Деньги были, потому что продал квартиру в Москве своей бабушки и не стал связываться с банками, поэтому сохранил всё в долларах и до копеечки, время было навалом, молодость хотела приключений, и я решил рвануть на Север. Ну, когда ещё я посмотрю Камчатку, Колыму или Якутию. Билет на самолёт был в кармане, лететь девять часов и я уже парю над облаками. Всё замечательно и хорошо, но не знакомых, не друзей в Якутске не было, и я летел наобум. После прилёта прочитал объявление, что требуются ученики на обувную фабрику для пошива индивидуальной обуви и, предоставляется общежитие. Вот с этого я решил, и начать свою остановку в Якутске. Устроился и получив койку-место, я начал ходить на работу или учёбу, даже не знаю, но честно скажу — меня затянуло. Работа с дерматином и кожей, мехом и бисером, меня увлекла. Мне нравилось то, чем я занимаюсь. Дипломная корочка инженера даже не доставалась из портфеля. И я как честный гражданин своей страны отучился на обувщика индивидуального пошива и даже мастер сказал, что я создан для этого ремесла. Гордясь собой, я продолжил учиться жизни у самой жизни и поехал на Камчатку. Там с охотниками добывали меха и сдавали их куда-то, а мне платили рублями и причём много. Девать было некуда, и мы становились завсегдатаями ресторанов. Разве сравнится та атмосфера с сегодняшней, либо эта была безбашенность, либо можно списать на молодость. Пропивали много, пели с ансамблями вместе, хочу сказать, что живая музыка была в таких уголках Крайнего Севера, где всего было 3 столика и называлось это рестораном. Красота края покоряла, и я влюбился в Север. Как там, в песне — Если ты полюбишь Север — не разлюбишь никогда. Да, так и случилось. Я завербовался на отстрел оленей, в какое-то юкагирское селение на Колыме и мне предстояло прожить там девять месяцев. Потому что по реке не выбраться, а вертолёты прилетают только летом, за заготовленным мясом. Меня поселили со стариком в его доме, и тоска печаль в заснеженном улусе давила на меня. Там были праздники Севера, когда нарядные юкагирки танцевали в красиво сшитых одеждах. А главное, что они были на одно лицо. Потихоньку через 2-3 месяца, я знал всех по именам и различал, как никогда не различу русских. И я полюбил одну красавицу, которая была молода, красива и чистоплотна. Это важный аспект, потому что многие жители Севера почти не моются, и от них идёт запашок как от старых портянок. А жить и спать с портянками не очень-то и хотелось. Меня просватали, у её родителей было столько оленей, что они сами не знали сколько. Выделили нам дом, и мы стали жить вместе, моя красавица ждала сына, как сказал местный шаман, а мне пришло время выбираться на материк. Что самое главное, что по прилёту я увидел лица, которые были похожи друг на друга. Русских невозможно было отличить. Они как близнецы. Вот теперь я понял, что надо жить среди народа, чтоб знать отличия. А сейчас у меня где-то наверно растёт сын, которого я не видел не разу, но к той девушке у меня остались тёплые чувства. И так хочется порой бросить всё и улететь к ней и забыть обо всём!» А на мой вопрос, почему он это не сделает, он ответил мудро — я её бросал молодую и красивую, а вернусь к старой, пусть она у меня в сердце останется молодой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *